Согласно официальной точке зрения, развитые страны мира относятся к категории постиндустриальных, то есть социумам, где на первый план вышло производство не материальных товаров, а услуг в том или ином виде. Считается, что это круто и эффективно. И если для индустриального общества ключевыми структурами, которые, собственно, и изобретают что-то новое, принято считать корпорации и фирмы, то в постиндустриальном обществе их роль выполняют университеты, так как главным производственным ресурсом становятся вовсе даже не станки и конвейеры, а знания, с помощью которых и создаются новые услуги.
Причем под услугами здесь понимается вовсе не значительное количество автоматических прачечных, построенных на территории страны, но также инфраструктура, здравоохранение, транспорт, связь и все остальное, что к настоящему времени ассоциируется с цивилизованным образом жизни. Особенно в данном контексте важна связь, так как постиндустриальное общество, по сути, обрело свои современные черты именно с появлением различного рода современных каналов коммуникации.
Однако, как мы знаем, далеко не все страны на нашей планете перешли в постиндустриальную эпоху. Скорее даже наоборот, последние годы в отдельных регионах наблюдается существенный регресс. Вон Африка, как укушенная, боролась с колониализмом, и что получила на выходе? Безумные региональные конфликты, эксплуатацию природных ресурсов всеми, кому не лень, геноцид всех всеми, СПИД и спутниковые тарелки на тех хижинах, где есть электричество. Ну и, конечно, автоматы Калашникова – достижение западной цивилизации, которое особенно хорошо освоили африканцы.
Вообще, те страны, уклад которых действительно можно отнести к постиндустриальному, сумели себе его построить, уж извините за неполиткорректность, за счет многовековой эксплуатации ресурсов других государств. Причем из этого вовсе не следует, что, к примеру, не будь в Африке колониального периода, сейчас Нигерия и Занзибар были бы лидерами мирового высокотехнологичного рынка – вовсе нет, население этих стран, наверное бы, еще даже с пальм не слезло, все же «злые» колониалисты привнесли и много полезного. Но факт остается фактом: Европа никогда бы не смогла так быстро добраться до постиндустриальной формации, если бы не вела себя как пылесос «Кирби» по отношению к множеству других регионов мира.
Почему-то считается, что постиндустриальное общество – это круче, чем индустриальное. С одной стороны, так оно и есть, так как уровень жизни населения выше, и вообще все из себя такие культурные и могут себе позволить создание целых организаций, занятых переводом беременных ежиков через дорогу. С другой – любое постиндустриальное общество не только становится очень зависимым от качества работы инфраструктуры, и в первую очередь многократно воспетых линий связи, но и вынуждено получать существенную часть предметов материальной культуры от других обществ, которые еще не стали постиндустриальными. Так, на протяжении многих лет развитые страны старательно выводили производства за пределы своих границ, и на выходе получили Азию, которая сейчас делает абсолютно все, с каждым днем увеличивая свое влияние на мировую экономику.
Причем азиатские страны поступили хитро: они, сохраняя все элементы индустриальной экономики (промышленные области континентального Китая – зрелище не для слабонервных, там можно снимать фантастику про мир будущего с разрушенной экологией), в настоящее время внедряют у себя все элементы экономики постиндустриальной, что позволяет им на редкость эффективно конкурировать с развитыми странами.
Отдельные специалисты полагают, что следующей за постиндустриальной исторической формацией будет «постчеловеческая». Единого мнения относительно того, как именно следует толковать этот термин, на данный момент в среде специалистов нет, мне же по этому поводу наиболее симпатична (то есть кажется наиболее вероятной) концепция технической сингулярности, которую нам обещают едва ли не в течение ближайших двадцати лет, когда в результате стремительного развития технологий должен появиться принципиально отличающийся от человеческого, то есть ни разу не гуманоидный, разум, который возникнет ex machina. Как следствие, попытки прогнозировать с традиционной точки зрения развитие цивилизации немедленно потеряют смысл, так как цивилизация сначала перестанет быть просто человеческой, а затем в кратчайшие сроки станет вообще нечеловеческой.
И что интересно: эта самая технологическая сингулярность, к примеру, тому же Занзибару в обозримом будущем, скорее всего, не угрожает. И в случае ее наступления заботами развитых постиндустриальных стран совершенно неожиданно может получиться так, что носителями законов развития именно человечества в его чистом виде могут стать государства, по нынешним меркам в развитии отстающие. И как знать, не означает ли это, что на нашей планете появится сразу две цивилизации: одна не шибко развитая, но зато, если можно так выразиться, классическая, а вторая машинная, описать которую пока не представляется возможным за отсутствием каких-либо аналогий в истории нашего мира.
Некоторые эксперты считают, что наступления технологической сингулярности имеет смысл ожидать уже через несколько лет, так как период удвоения мощностей компьютеров вновь начал сокращаться. Но лично мне хочется верить, что до 2030 года этого не произойдет, так как хорошо бы еще побыть просто человеками, хотя бы некоторое время… UP
Remo 
